Валентина Михеева: «Моей маме Скрябинской Тамаре Петровне посвящаю»

Автор 
Оцените материал
(2 голосов)
Валентина Михеева: «Моей маме Скрябинской Тамаре Петровне посвящаю» Валентина Михеева: «Моей маме Скрябинской Тамаре Петровне посвящаю»

Детские воспоминания жительницы Усть-Катава. 

Пальто было красное. Мама счастливая.  «Валюшка, смотри, какое красивое!», — глаза её сияли.

Радость была и на лицах живущих с нами маминых сестёр и братьев. Мама была их опекуном после смерти родителей. Их было четверо.  Все они любили меня, по возможности баловали, покупая конфеты или игрушки. А тут пальто! Это вам не «хухры-мухры», как любил говорить мой дядька. Да ещё и сшито в самой Германии. «Выбрасывали» и в наши магазины иногда такое чудо.

Пальто, возможно, действительно было чудесное, но оно было КРАСНОЕ! И это был приговор. Ему. А вокруг меня все суетились, заставляя примерить. Кто-то постучал в стенку соседям (дом был на две семьи). Пришли соседи, по дороге крикнув бабе Нюре, которая сидела на лавочке около своего дома напротив. В общем, набралось. Всё охали-ахали, трогали, радовались, завидовали. Начались расспросы: где купили, сколько стоит, что там ещё привезли...

Я потихоньку вышла из дома, оставив «красного фашиста» на стуле. Зашла за дом, прошла через огород, преодолела забор. И вот я уже карабкаюсь в гору Кладенной. Она очень крутая, вся из камней и редких сосен. Наш дом стоит у её подножья. Цель — забраться наверх, там у меня есть место на скале. Там можно остаться одной и громко прокричать о своём несчастье. Лезть тяжело, потому что осень, камни мокрые, кусты колючие, слёзы горькие.  Силы оставляют меня, и я, пройдя половину пути, обессиленная, сажусь под сосной. Мир для меня рухнул. Как, как завтра я пойду в школу?!  В этом?! Меня же все засмеют! У всех пальто, как пальто, — чёрное, коричневое, серое. А я... Лучше умереть! Я представила, как весь город придёт хоронить меня, все рыдают. А пальто сожгли на костре. Мама просит у меня прощения. А я не могу её простить, ведь меня уже нет. Бедная моя мама! Сердце моё сжалось, когда я представила, как ей будет плохо без меня. Она ведь тоже умрёт!

«Нет!», — закричала я и кубарем покатилась с горы. Я вставала, пыталась бежать, опять падала, порвав чулки и разбив коленки. Вот и огород, двор. Дядьки, что-то делающие во дворе, удивлённо смотрят на меня... Ступеньки, сени, дверь... Мама... Она сидит около окна на кухне, которое выходит в огород. Она видела меня. Она всё поняла. В глазах её печаль и обида. Она так радовалась. Её дочь будет в самом лучшем пальто не только в классе, но и в школе. Все вокруг в тёмном, а она, как аленький цветочек. И никто не будет говорить, что она безотцовщина, если она в таком пальто! А я не готова была к такой перемене в своей жизни. Я хотела быть, как все. Мама обиделась.

Я слонялась по дому, не зная, куда приткнуться. В доме была одна большая комната, кухня и прихожая. И жили четверо молодых людей, мама и я. Родственники ушли к друзьям. Самое моё любимое время, когда никто не мешает нам посекретничать, попеть песни. Мама была певунья, но она молча чистит картошку. Это сейчас я понимаю, как я её обидела, но тогда я думала наоборот. Потеряв надежду на разговоры с мамой, я пошла спать. Мы спали с ней на одной кровати. Я ложилась раньше, но всегда ждала её. Закончив все дела, мама ложилась, обнимала меня, и мы тихонько шептались, мечтая о том, как мы будем жить вдвоём в маленьком домике на два окошка. Но сегодня я ждала маму очень долго. У меня слипались глаза, я открывала их пальцами, но пережитые волнения и поздний час сделали своё дело. Я уснула. Проснулась я от звона будильника. Я испугалась, вскочила. Такого ещё не было, чтобы мама не будила меня своим поцелуем! Около кровати на спинке стула висело оно. Красное, как пожар! Я вдруг загорелась любовью к своему старенькому чёрному пальтишко.  Мама уходила на работу раньше, чем я в школу, и не могла проверить, в каком пальто я ходила. Но была баба Нюра, которая, если не сидела на лавочке около своего дома, то сидела около окна. И была в курсе всех наших дел — кто, когда, с кем и в чём. Мама была огорчена, она не могла понять, как такая красивая вещь не может понравиться девятилетней девочке. Сама она, несмотря на скромность нашего бытия, была модницей. И тогда мама обратилась за помощью к моей учительнице. Лидия Ивановна была женщиной мудрой. Своих детей у неё не было, нас любила, как своих.

Валя, — сказала она мне.  — Я слышала, мама купила тебе новое пальто. Все его видели, я — нет. Я тоже хочу посмотреть. Придёшь завтра в нём? Я тебя очень прошу.

Разве я могла отказать своей учительнице? Обидеть её? Она права была, когда говорила, что все видели. Потому что на следующий день после покупки пальто все одноклассники после школы пришли к моему дому. До них уже дошла весть о моей обновке. Никто не понимал, почему я пришла в старом. Все хотели убедиться, что пальто было. Мальчикам эта «красота» понравилась, девчонкам — нет. Да что они понимают, эти мальчишки?!  Поэтому деваться мне было некуда, не могла же я обидеть Лидию Ивановну. Всю дорогу из школы мы бурно обсуждали план действия. Мальчишки говорили, что нужно идти в пальто, девчонки говорили, что «куры засмеют». Я тогда ещё не понимала, что они мне по-женски завидовали.

Утром почти все одноклассники собрались около моего дома. Ждали моего выхода. И вот я выхожу. Тишина. Колька подходит ко мне, тихо говорит: «дура», и выдёргивает у меня необычно раздувшийся портфель. Мальчишки фыркают. Девочки ехидно улыбаются.  Перед школой Колька останавливается, открывает мой портфель, достаёт мятое пальто. Идёт переодевание. Какое страдание! Лидии Ивановне пальто очень понравилось, хоть она удивилась его помятости. После уроков, схватив ненавистное пальто, я выскакиваю на улицу. Колька должен был меня ждать за углом, но его там не было. Я ждала его долго. Подружки обыскали всю школу, как сквозь землю провалился! Я кипела от ненависти к нему. Как я пойду домой! Пробирались переулками и «козьими тропками». Завидев кого-то вдали, подруги прикрывали меня. Но рано или поздно пришлось выйти на большую дорогу. И тут, как у Чуковского в Мойдодыре: «Вдруг навстречу мой хороший»... самосвал. Он летел на хорошей скорости, а на улице осень, а на дороге грязь и лужи. Девчонки отбегают подальше, а я — как на амбразуру... Я с ног до головы в грязи. Я не знаю, плакать или смеяться. Молча доходим до дома. Мне — направо, им — налево. Собака Моряк бросается ко мне, чтобы лизнуть в лицо, но извиняюще виляя хвостом, отходит.  Я снимаю пальто и молча засовываю его в собачью будку. Враг повержен. Но радости нет.

Я не знаю, что чувствовала моя мама. Детям не понять этого. Я не помню даже, что было дальше. Помню, что искали «красное чудо» все домочадцы. То ли собаке тоже не понравилась эта мокрая, грязная тряпка, то ли надоела эта суета в доме и во дворе, но она с рычанием вытащила пальто из будки. Больше я его никогда не видела. А на следующий день пошёл снег, и мама достала из шкафа мою старенькую серую шубку.

Апрель. 2020 год.

Добавить комментарий


Комментарии
Календарь
« Август 2022 »
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
1 2 3 4 5 6 7
8 9 10 11 12 13 14
15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28
29 30 31        

Афиша

Опрос

Нужен ли забор кедровой аллее в МКР-2?

Нет, это выглядит непривлекательно. - 58.8%
Да, не все деревья достаточно взрослые. - 11.3%
Поставить сетки у не совсем подросших деревьев. - 30%

Всего голосов:: 80
Голосование по этому опросу закончилось в: 06 Сен 2021 - 08:41

Объявления