Под кромку облака

Автор 
Оцените материал
(1 Голосовать)
Под кромку облака Под кромку облака

Фото из архива А. Автина

Алексей Автин обычно забегает в редакцию в обеденный перерыв или перед закрытием. Быстро перемещается по кабинетам, щёлкая что-то в компьютерах, устраняя неполадки, и исчезает. Компьютеры — не моя прерогатива, и особо на этого стремительного человека не обращал внимания. Но, как говорят, рыбак рыбака видит издалека… 

Первый раз он подошёл ко мне и рассказал о деревьях, которые со временем окаменели, а потом принёс и образец. Камни — это же моё увлечение с детства, и хотя уже давно не собираю коллекции, но до сих пор увижу интересный камушек — подниму, обшаркаю его всего и ну рассматривать, восхищаться причудами матушки природы. А когда Алексей показал мне файлы с похода на Таганай, тут уж и говорить нечего — я, как заворожённый, смотрел на красоту, мелькающую на экране моего компа. Со студенческой скамьи полюбил это заповедное место, счёт потерял, сколько раз пересекал его каменные реки, сколько детей водил туда и всё фотографировал, и фотографировал. И вот рассматривая запечатлённые Алексеем картины природы, я просто погружался в ностальгический океан… А вообще, рассказ об этом человеке хочется начать с другой присказки — птицу видно по полёту, а вот Алексея Автина можно разглядеть... по походке. Вспомните давний фильм «Человек-амфибия»: там Ихтиандр странно передвигался по суше, было ощущение, что он ещё в морских глубинах, так и Алексей — не ходит, а словно летает, и взгляд у него сверху, как бы из-под облаков.

Интересно, любопытно и не жалко

— Обычно все выходные либо в полёте на параплане, либо на природе, — рассказывает Алексей. — На Таганай в эти выходные опять собираемся, всегда находишь для себя что-то новое.

— Да, смотрю Ваши кадры: дух захватывает от такой красоты.

 — Мы в этот раз интересно попали в смену времён года: внизу — золотая осень, постепенно поднимаясь, видим деревья в инее, он намерзает от облаков, поднимаешься к Откликному, там уже встречаешь капитальную зиму. Побывать в нескольких климатических поясах за пару часов — это, конечно, любопытно.

— Сейчас столько фото можно найти в интернете, а Вы фотографируете, зачем?

— Просто хобби, это давно у меня уже такое. Вы наверняка видели, как ещё в 2002 году по Усть-Катаву гуляли, с компьютера на компьютер бродили мои снимки. Я тогда один из первых взял цифровой фотоаппарат и фотографировал. Интересно же походить, пофотографировать.

— Вы идёте и запечатлеваете интересное, чтобы остановить момент и поделиться?

— В своё время, когда ещё в институте работал преподавателем, многие приходили, просили — раздавал, мне было не жалко. Что-то в социальных сетях появляется, там поделиться. Получается своеобразное общение — что-то у других посмотришь, где они побывали, что видели.

— И параплан не бросаете, так и летаете?

— Да, так и летаю.

— Зачем Вам полёты?

— Удовольствие, наверное, полюбоваться красотой. Отчасти от того, что финансовое положение у нас в Усть-Катаве не ахти какое, ездить далеко нет возможности, а тяга к путешествиям существует.

Летать лучше, чем ходить

— В этом году была мысль по Приэльбрусью полетать, походить, но не получилось, — говорит Алексей. — Мы обычно уезжаем в Чегем, Чегемское ущелье, и там летаем. А когда нелётная погода по местным горам ходим. Там не слишком высокие горы, 3600 — самая высокая вершина. В этом году в Дагестане были: полно красивых гор, но лётной погоды было много, поэтому как-то пешком не ходили, летали над горами. Кстати, есть отдельный вид путешествий —на парапланах, но у меня пока с этим не складывается. Даже в Индию таким образом путешествуют. Взлетают в одном месте, пролетают километров 80–100, на какой-то вершине приземляются, ночуют. Взлетают и опять полдня летят, это километров 100, за пять дней 500 километров пролетают.

— Так можно долго на параплане лететь?! Вы сколько можете пролететь за раз?

— Мои личные лётные показатели далеко не самые фантастические: двадцать километров пролетал, но это мало, на самом деле. Со мной летает по нашей местности Сергей Слауктин, наш рекорд — полёт из Сима до Юрюзани. Это без мотора, без ничего — взлетаешь, сначала в динамическом потоке кружишь, потом находишь термический поток, если Вы видели, вороны и орлы кружатся в таких потоках.

— Конечно, вижу и любуюсь, как они парят над Шиханкой.

— Это они в динамическом потоке кружатся. Чтобы куда-то далеко улететь, надо сначала найти поток. Любая гора образует трамплин, поток для воздуха, он довольно постоянный, ты в нём летаешь, кружишься-кружишься.

— Вот как раз над Шиханкой я это наблюдаю.

— Но этот поток равен высоте горы, не больше. Пока ты на нём кружишься, выискиваешь термические места, откуда тёплый, прогретый воздух идёт. Находишь, влетаешь в него и начинаешь по спирали, как орлы, подниматься. Вот в таких потоках можно уже выкрутиться под кромку облака. Облака у нас проходят где-то на высоте двух километров, местами под осень к трём уходят. Два километра — это нормальная высота для полёта.

— И на такой высоте можно пролететь от Сима до Юрюзани?

— От Сима до Юрюзани — это наш рекорд, а, скажем, от Сима до Кропачёво можно спокойно пролететь. Усть-Катав — очень лесистая местность и своеобразная природа. Допустим, в том же Чегеме, где мы летаем, есть такой маршрут: Чегемский треугольник — гора Зинка, затем Пирамида, потом Рыжая и назад. Километров 20 пролетаешь — это считается учебным маршрутом.

— Вы не боитесь или это совершенно безопасно?

— Достаточно безопасный спорт. Тут опасность в чём заключается — надо смотреть за погодой регулярно и понимать её развитие. То есть предугадывать: что сейчас будет, как будет.

— Так вот у кого надо прогноз погоды спрашивать — у парапланеристов, вы, оказывается, синоптики!

— Да, мы следим за погодой. И второй момент — это азарт. У нас нельзя этому никак поддаваться. Особенно эта проблема часто возникает на соревнованиях, люди поддаются азарту — вроде, погода меняется, но на грани можно ещё немножко подальше пролететь. И в этом случае чаще всего бывают проблемы.

— То есть воздушный поток пропал — и Вы падаете?

— Нет, если воздушный поток пропал, ты просто планируешь. Например, как выглядит полёт от Сима до Усть-Катава? В Симе взлетаешь с горы в динамическом потоке и ходишь, ходишь. На углу горы стоит термический поток, начинаешь в нём кружить — шестьсот метров, километр, всё можно лететь в сторону Усть-Катава. Пока ты летишь — снижаешься, и в это время пытаешься найти следующий поток. Нашёл, опять в нём выкруживаешь под облако и полетел дальше. И таким образом происходит полёт без мотора, без ничего.

— А много таких летунов в Усть-Катаве?

— Ну, на парапланах пара человек ещё летает.

— А вот у Вас будет выбор: на Таганай идти или полететь. Что выберете?

— Смотря какой предложат маршрут. Скажем так: лётная погода бывает реже, поэтому скорее выберу полёт. Хотя, смотря куда идти.

Чувствовать малейшие потоки воздуха

— Параплан тяжёлый? — спрашиваю я Алексея.

— Весь рюкзак средней комплекции килограммов тридцать, но есть сверхлёгкие — в районе 10 килограммов.

— Вы смотрите на погоду, берёте этот 30-килограммовый рюкзак и — в гору? А над головой у Вас что — крыло?

— Да, крыло, параплан. Крыло — оно и у дельтаплана крыло, и у параплана крыло.

— А если сравнивать параплан и дельтаплан, почему выбрали параплан?

— Это как сравнивать самолёт и вертолёт. У дельтаплана конструкция более тяжёлая, и это ближе к самолёту. Одному человеку затащить весь комплект в гору — надо большое здоровье иметь. Но у него скорость больше, соответственно, ветровой диапазон шире, в котором он может летать. У жёсткой конструкции есть свои минусы и плюсы. Минусы — большая скорость и размеры, чтобы ему сесть, нужно приличную поляну иметь. А плюсы — он в воздухе устойчивее себя ведёт, скорость приличная, и что немаловажно, это положение в полёте. На дельтаплане ты летишь, как птица, а на параплане сидишь.

Но в парапланеризме привлекает мобильность, особенно если соревнования: бросил тридцатикилограммовый рюкзак в машину — и никаких проблем. У параплана мягкая конструкция, он гибкий, можно сесть на небольшую площадку. И ещё парапланеризм —молодой вид спорта, он появился гораздо позже дельтапланеризма, и развитие в каком-то технологическом качестве происходит быстрее, то есть парапланы начинают догонять дельтапланы.

Начинал я с дельтаплана. Произошло это так. Михаил Владимирович Катунькин уволился с военкомата и волею судьбы попал к нам в институт, где я на тот момент работал. А у меня с детства тяга к самолётикам, к планерам, в общем, была мечта, а тут вот он — Катунькин. Подхожу к нему: «Я хочу летать». Он: «Какие проблемы? Вон, мотодельтаплан стоит». «Нет, — говорю, — мне интересно не на моторе и самому». Такой у него тоже был. Собралась небольшая группа людей, кому было интересно, мы его подлатали, починили. И вот с этим безмоторным дельтапланом начали ходить на Прямушку. Тут познакомились с юрюзанцами, которые тогда активно начали летать на парапланах. Мы посмотрели, что это такое, заинтересовались. У нас здесь горы, полей мало, а параплан более мобильный, его в рюкзак плюх, на гору зашёл, взлетел, приземлился, где хочешь.

— С мотором лучше летать или парить?

— Везде есть свои прелести. С мотодельтапланом не важно, какая погода: сел и полетел, но ощущение полёта приходит, когда ты всё-таки не слышишь шума двигателя, когда сам в этих потоках крутишься, набираешь высоту и летишь. Иногда смотришь на Шиханку, видишь, как вороны там резвятся, когда погода благоприятствует, птицы тоже часто развлекаются в этих потоках.

— Птицы так же ищут эти потоки — динамический и термический?

— Есть теория, что у орлов на кончиках крыльев есть чувствительные зоны. Как пальчиками, они начинают чувствовать малейшие потоки воздуха.

— Мне кажется, у вас тоже такое чувство с течением времени появляется. И на погоду вы всегда обращаете внимание, как настоящие синоптики.

— Да, выходишь на улицу и автоматически присматриваешься к полётам птиц, идёшь мимо администрации, обязательно посмотришь на флаг — какой силы ветер и его направление. Интересный факт, флаг у нашей администрации всегда показывает правильное направление.

Теперь я знаю, у кого спрашивать прогноз погоды. Рассказал Алексей, и как его однажды в Дагестане воздушные потоки несли вверх и не позволяли садиться. Экстренно сесть можно — подтягиваешь стропы, и каждая сторона крыла складывается на треть. У парапланеристов это называется «сложить уши». Крыло становится маленьким, и ты начинаешь быстро лететь вниз, можно сказать, камнем. Услышал я и рассказ, как немецкую парапланеристку грозовые потоки затащили на высоту десяти километров. Она потеряла сознание, покрылась инеем, а когда крыло сложилось, начала падать. И опять же по счастливой случайности на высоте трёх километров параплан раскрылся, от толчка она очнулась и благополучно приземлилась. Небо манит, извечно стремление человека летать, как птицы, и, начиная с Икара, смельчаки гибли, однако, как пел Высоцкий, «вспять безумцев не поворотить».

Галерея изображений

Добавить комментарий


Похожие материалы (по тегу)